Революция Троцкого и ее влияние на общественные процессы в России 06.11.2016

Революция Троцкого и ее влияние на общественные процессы в России


Наследие Л.Д.Троцкого, его борьба за постоянную, непрекращающуюся мировую революцию, главным достижением которой должно стать полное изменение существующего мироустройства, важно для понимания того, что необходимо делать в современной России, чтобы успешно противостоять последователям учения Л.Д.Троцкого в международной политике, и создания условий поступательного развития России, как суверенного государства русской нации. На примере двух важнейших работ Л.Д.Троцкого можно проследить весь путь становления и краха СССР, а также развития современной России – от государственного переворота 1991 года до избавления от американской зависимости во время присоединения Крыма к России и национализации ЦБ РФ в 2016 году, когда финансовая система нашей страны оказалась очищена от МВФ и ЕЦБ. Одной из главных работ Л.Д.Троцкого стала «Перманентная революция» 1930 года, в которой (тезисно) заключены следующие постулаты:

1. Диктатура пролетариата, поднявшегося к власти, в качестве вождя демократической революции, неизбежно перерастает в социалистическую, становясь тем самым перманентной революцией,

2. Социалистическое строительство мыслимо лишь на основе классовой борьбы в национальном и международном масштабе. Эта борьба будет неизбежно приводить ко взрывам внутренней, т. е. гражданской, и внешней, революционной войны. В этом состоит перманентный характер социалистической революции,

3. Социалистическая революция начинается на национальной арене, развивается на интернациональной, и завершается на мировой. Таким образом, социалистическая революция становится перманентной в новом, более широком смысле слова: она не получает своего завершения до окончательного торжества нового общества на всей нашей планете,

4. Мировое разделение труда, делает построение самостоятельного социалистического общества невозможным ни в одной из стран мира.

Собственно, сама теория перманентной (постоянной) революции Л.Д.Троцкого возникла из двух допущений: 1. Построение социалистического государства в отдельно взятой стране в окружении враждебного капиталистического строя невозможно, так как для успешности функционирования социализма необходимо войти в мировую систему разделения труда и международных отношений, но СССР никто не ждет там, где влияние англосаксонских стран максимально, 2. Следовательно, необходимо экспортировать социалистическую революцию на весь мир, создавая условия для существования СССР, то есть подстраивая мировое сообщество под цели и задачи социализма. Утопия? Безусловно, особенно силами России (СССР), но Л.Д.Троцкий рассчитывал на рост сознания пролетариата в других странах на основе идеологии социализма в СССР. Однако здесь закладывается главное противоречие веры Л.Д.Троцкого в самоусовершенствование мирового пролетарского движения, ведь для его поддержки мало финансирования из СССР, необходим еще пример успешности развития социализма в отдельно взятой стране, роста идеологии и культурного ценза народов первой социалистической страны. И здесь наступало неразрешимое противоречие в теории перманентной революции – для успешного развития СССР необходимо было стать частью мировой финансовой системы и разделения труда, но это невозможно сделать, отгородившись от всего мира «железным занавесом». Не отгораживаться от остального мира невозможно из опасности потери собственной финансовой и политической независимости, особенно на первых порах становления идеологической исключительности социализма, как государственной обобщенной собственности, определяющей все общественные отношения в СССР.

Таким образом, Л.Д.Троцкий уповал на самоорганизацию мирового пролетариата, чья социальная направленность на обобществление собственности неизбежно должна была привести к череде социалистических революций по всему миру. К социалистическим революциям должны были добавиться национально – освободительные в тех странах, где общая неразвитость предполагала подавляющее наличие крестьянства, которое менее развито в политическом плане, нежели пролетариат, имеющий более высокий образовательный и культурный уровень в силу необходимости постоянного повышения своей квалификации по мере модернизации производства. И здесь крылась самая большая ошибка Л.Д.Троцкого – никакой самоорганизации не случилось, даже после череды национально – освободительных революций в бывших европейских колониях, так и не ставших на путь развития социализма. Это ключевое отличие Запада от России, где общинный строй русского народа, привыкшего к коллективному труду и распределению, не предполагает индивидуалистичного строения западного общества, где общинное устройство не было способом государственной власти и его основой. Именно поэтому социализм, как способ влияния на общественное сознание укрепился в СССР на многие десятилетия, но, все же, не стал панацеей от изменения существующего строя и передал эстафету новому, во многом переходному строю нынешней России.

И здесь на политической арене мира появляется второй теоретик, развивший теорию перманентной революции Л.Д.Троцкого до настоящего руководства к действию – практической доктрины управляемого хаоса, сотрудник Госдепартамента США Стивен Манн, ставший свидетелем (и, возможно, непосредственным участником) развала «красной империи» СССР. На основе этих наблюдений была предложена теория, подтвержденная впоследствии «цветными революциями» в странах постсоветского пространства. Основные положения «Теории хаоса и стратегического мышления» С.Манна, опубликованные в 1992 году в US Army War College Quarterly Parameters:

1. Настоящая ценность теории хаоса находится на высшем уровне — в сфере национальной стратегии. Международная среда является превосходным примером хаотической системы. Интригующее место теории хаоса — «самоорганизованная критичность» — это определение дали Бэк и Чен: «Большие интерактивные системы постоянно путем организации доводят себя до критического состояния, в котором небольшое событие может запустить цепную реакцию, которая может привести к катастрофе»

2. Самоорганизованная критичность, наоборот, показывает нам огромное разнообразие акторов в критическом состоянии, которое неизбежно будет прогрессировать в сторону временной стабильности после катастрофического переустройства. В последние годы СССР представлял похожий случай для исследования.

3. Немецкий физик Герд Айленбергер отмечает: «Cамые мизерные отклонения в начале движения могут привести к огромным различиям позднее — другими словами, крохотные причины могут вызвать непропорциональный эффект спустя определенный интервал времени.»

4. Теория хаоса показывает, что эти отклонения являются самоорганизующимися; что они производятся самой динамической системой. Даже при отсутствии внешних потрясений успешная комплексная система включает в себя факторы, которые толкают систему за пределы стабильности, в турбулентность и переформатирование.

5. Каждый актор в политически критических системах производит энергию конфликта, активную силу, которая провоцирует смену статус-кво. В нашей международной системе, эта энергия проистекает от мотиваций, ценностей и возможностей специфических акторов, эти акторы стремятся изменить статус-кво мирными или насильственными методами, и любой один курс приводит состояние дел к неизбежному катаклизменному переустройству.

6. С идеологическим вирусом в качестве нашего оружия, США смогут вести самую мощную биологическую войну и выбирать, исходя из стратегии национальной безопасности, какие цели-народы нужно заразить идеологиями демократического плюрализма и уважения индивидуальных прав человека.

Итак, некоторые весьма парадоксальные выводы из теории хаоса – «большие системы путем организации доводят себя до критического состояния». Иными словами, организация порядка, властной вертикали, создание условий крепкой государственности, неизбежно приводят к саморазрушению подобного государства. То есть, согласно Л.Д.Троцкому, для стабильного положения государства необходимо уменьшать степень самой государственности, то есть вмешательства властных структур в самоорганизацию общества. «Рынок все отрегулирует сам» - замечательный лозунг начала либерализма в России 90-х годов прошлого века. С физической точки зрения мера энтропии общества увеличивается по мере заорганизованности государственной власти, представляющей собой аппарат подавления и принуждения общества к выполнению государственных задач по суверенизации страны, когда должна укрепляться оборонная и экономическая мощь. Неужели, успешное, сильное государство тем быстрее стремится к саморазрушению, чем оно сильнее укрепляется? И наоборот, либеральное государство, существующее за счет самоорганизации общества, его сознательности, в конечном итоге более стабильно, нежели диктатура власти? Но на то, или иное государственное устройство в равной степени влияют процессы механистической детерминированности социальных изменений, происходящих в обществе, которые влияют на построение общества, на его взаимовлияние с этими на первый взгляд незначительными процессами, способными с течением времени полностью изменить лицо государства, его политическую и экономическую систему. Важно понять, где этот процесс идет быстрее.

На первый взгляд, диктатура подвержена саморазрушению быстрее, чем либеральное государство, и это так, но каков конечный итог новой самоорганизации? В случае с либеральным государством конечным итогом саморазрушения станет та организация общества, которая отвергает саму идею существования государства, как надзирателя, то есть либеральное государство стремится к ликвидации государственной власти, к образованию аморфной структуры, способной легко меняться под воздействием внешних и внутренних факторов, от конфедеративных союзов (Европейский союз) к Лиги граждан, общемировому парламенту. Но такая система уже не является саморегулирующейся, она может постоянно меняться от одного состояния к другому и соответственно будет меняться положение граждан такого мирового сообщества, вынужденных мигрировать туда, где комфорта и социальных условий для собственного развития больше. Общество кочевников Жака Аттали, беспрерывное снижение и увеличение энтропии мирового сообщества, где никогда не будет периода стабильности, так как любая стабильность предполагает сильное государство, способное защитить себя от внешнего и внутреннего воздействия. Таков итог либерального государства, как основы постоянного саморазрушения, хаоса, который уже никогда не станет самоорганизующейся силой.

Иной итог саморазрушения диктатуры – от сильной государственной власти к либеральному государственному устройству, когда обобществленная собственность диктатуры становится достоянием тех, кто успел встать в самое начало очереди за раздачей казны. Общество после разрушения диктатуры самоорганизовалось, но куда дальше направится процесс увеличения общественной энтропии? К отмене государственности окончательно или к возрождению новой диктатуры? Два примера в истории ХХ века – Германия и СССР. Обе диктатуры разрушены, в двух странах главенствует либерализм, но каковы тенденции? В Германии вновь зарождается национал – социализм, но уже на беспартийной основе, когда общество самоорганизуется против тех тенденций в политике, которые ущемляют национальное достоинство немцев, чему в немалой степени способствует отношение к нашествию мигрантов из крестьянской среды Ближнего Востока официального Бундестага, стремящегося еще больше либерализировать немецкое общество. То есть на общество оказывается давление, стремящееся подавить его национальное самосознание и культуру, препятствующие дальнейшему развитию либерализма и разрушению государственности. Но любое действие вызывает противодействие, равное оказываемому действию, следовательно, Германия неизбежно изберет диктатуру, сопротивляясь давлению масонско – революционной Франции, которая твердо идет по пути разрушения государственной власти.

В России еще на заре либерализма в 1990 году, до разрушения СССР, наметились социальные изменения, направленные на рост самосознания русского народа, на его понимание своего места в созидании государства и власти, а также необходимых тенденций развития страны. Русская идея в самых разных интерпретациях захватывает все большее количество масс, где главный упор следует сделать на само название «русская идея», нежели на содержание, которое может быть половинчатым, ошибочным или прямо противоположным заявленному лозунгу. Дело в самом постулировании самосоздания русской нации, и это политическое и культурное действие способно создать новую самоорганизацию, новую диктатуру власти, которая построит тот государственный строй, который будет наиболее полно отражать запросы общества. Одним словом, российская действительность в самоорганизации после разрушения предполагает (как и немецкая) создание диктатуры – разрушение диктатуры с переходом в либерализм – возрождение диктатуры на новом уровне общественного развития. Эта тройственная формула закрепляет детерминированность тех обществ, где есть стремление к сильному государству, даже ценой подавления собственных свобод, которые является неотъемлемым признаком сильного государства – диктатуры.

Таким образом, теория хаоса в первом, простейшем приближении, имеет две стороны своего дальнейшего развития – от диктатуры к либерализму и от либерализма снова к диктатуре, либо к полному саморазрушению общества на кочующих индивидуумов, которым больше не нужны признаки государственности – язык, национальность, культура, семья. Следовательно, оба утописта, Л.Д.Троцкий и С.Манн, уповая на необходимость перманентной революции для достижения единых социальных условий во всем мире и самоорганизации общества после неизбежного саморазрушения, не могли или не желали заглянуть за горизонт своих утопий – к той конечной цели, к которой стремятся два типа самоорганизующегося общества, являющегося антагонистами развития всего человечества. И какое в итоге победит сказать невозможно, следовательно, сосуществование двух социальных систем и будет основой всего человечества до скончания мира.

Еще один парадоксальный вывод содержится в следующем утверждении С.Манна: «каждая система производит энергию конфликта согласно национальной мотивации и ценностей, эта энергия меняет статус-кво», тот же вывод можно найти у Л.Д.Троцкого: «социалистическая революция начинается на национальной арене, развивается на интернациональной и завершается на мировой.» Парадокс заключается в том, что революция (конфликт) происходит на основе национальных ценностей, но непонятно, почему эти национальные ценности не изменяют тот статус-кво, который был создан в результате самой революции, очевидно, отличающийся от первоначального. В этом заключен парадокс, как теории хаоса, так и перманентной революции, ведь национальные ценности – язык, культура, традиции не могут быть основой для революции, только если они не отвергаются в результате поражения в войне. Однако речь идет о саморазрушающемся процессе, создавшемся в результате появления новой критичности, неважно в результате каких действий. Ментальность и самосознание народа, не подвергающиеся насильственному изменению, не могут быть причиной революции, так как являются крайне инертной средой, для изменения которой нужны столетия. Следовательно, революция происходит лишь в незначительной среде политических авантюристов, преследующих собственные цели, но эти цели удивительным образом совпадают с желанием народа изменить существующие властные императивы, не изменяя культурные ценности.

Можно назвать это временным помешательством, но идеи меньшинства на некоторое время, достаточное для совершения революции, завладевают большинством, соответственно, происходит смена политического режима (статус-кво). Безусловно, новая общественно – экономическая формация будет формировать новый культурный слой в самом народе, но этот процесс не быстр и может привести к обратному воздействию на общество, уставшему от экспериментов меньшинства. Так произошло в 1991 году, когда всего лишь нежелание руководящей линии КПСС привело в итоге к краху СССР, но преждевременность этого насильственного перехода от одной формации к другой стала очевидна сегодня, когда руководство страны следует за желанием народа возвращения СССР, но в ином, обновленном формате. То есть, система от саморазрушения переходит к самоорганизации, повторяя прежнюю, свергнутую революцией, общественно – экономическую формацию лишь вследствие того, что язык, культура и традиции не претерпели существенных изменений, самосознание нации не только не распалось, не трансформировалось в нечто иное, но наоборот, создает в своей среде новую, более соответствующую общественной ментальности, экономическую и культурную формацию, позволяющую народу осознать себя единой русской нацией.

Таким образом, теория хаоса, как и ее прародитель – перманентная революция хорошо работает там, где общество крайне податливо к изменению своих национальных особенностей, созданных во многом искусственно, как подражание иным, более стабильным нациям. Поэтому успех «арабской весны» на Ближнем Востоке оказался возможен там, где национальное самосознание, язык, религия и культура были во многом заимствованы у других, более сильных народов, но не стали основой крепких национальных ценностей. Напротив, Сирия сопротивляется внешнему воздействию теории хаоса уже пять лет и делает это весьма успешно, особенно учитывая могущество противников. Следовательно, долговременный успех теории хаоса возможен лишь там, где общество изначально готово меняться в той или иной степени, интегрируясь и подстраиваясь под новые условия. Перманентная революция Л.Д.Троцкого, как и теория хаоса Стивена Манна были всего лишь утопиями, так как не могли учитывать всего многообразия наций, их особенностей и стойкости культуры. Революцию, как оказалось, можно с легкостью совершить, подкупив правящую элиту, СМИ и интеллигенцию (вечно голодную), но удержать результаты смены власти оказалось очень трудным делом, особенно тогда, когда во время самой революции начинает создаваться новая общественная формация, которая неизбежно придет на смену антинациональной революции хаоса.

Поэтому не произошло перманентной социалистической революции в Европе, в результате чего должны были появиться Соединенные штаты Европы, делающие возможным прогресс социализма в СССР. Понятно, Л.Д.Троцкого мало интересовали особенности социализма в Европе, где не могло быть обобществления собственности, как в СССР, его лишь интересовал сам процесс революционных преобразований. Также сегодня США не интересует ментальность тех наций, которые подверглись действию «арабской весны», а также результат революций, они лишь создают среду для возникновения Третьей мировой войны, передела карты мира и укрепления своего влияния в результате обнищания многих стран и народов. Надо полагать, что у Вашингтона и Лондона все получится, но уже не получилось в России и не получится в Германии, следовательно, политический истеблишмент англосаксов будет менять правила игры для тех, кто противится государственному устройству согласно инструкциям внешнего управляющего центра и создает собственную реальность, весьма отличную от теории хаоса. И эти вводные теории необходимы для нашего понимания того места, где сегодня находится Россия и что нужно предпринимать, чтобы противодействовать распространению вредоносных теорий на русской земле, одновременно создавая ту общественно – экономическую формацию, которая способна не только успешно противостоять натиску политического истеблишмента Запада, но и поддерживать, совершенствовать, развивать русскую культуру, язык и традиции, как основное оружие против внешнего воздействия перманентных революций и либерализма, способного окончательно разрушить Россию.

Для этого нужно использовать оружие наших идеологических противников, одновременно используя то немногое, что разрушители мирового порядка, сами того не желая, создали при написании своих утопических теорий. Воспользуемся работой Л.Д.Троцкого «Преданная революция: Что такое СССР и куда он идет?» 1937 года:

1. Пролетарская диктатура образует мост между буржуазным и социалистическим обществами. По самому существу своему она имеет, следовательно, временный характер. Побочная, но крайне существенная задача государства, осуществляющего диктатуру, состоит в том, чтоб подготовить свое собственное упразднение.

2. Поскольку государство, которое ставит себе задачей социалистическое преобразование общества, вынуждено методами принуждения отстаивать неравенство, т.е. материальные преимущества меньшинства, постольку оно все еще остается, до известной степени, "буржуазным" государством, хотя и без буржуазии.

3. Окончательная физиономия рабочего государства должна определиться изменяющимся соотношением между его буржуазными и социалистическими тенденциями. Победа последних должна, тем самым, означать окончательную ликвидацию жандарма, т.е. растворение государства в самоуправляющемся обществе.

4. Элементарные функции денег, как мерила стоимости, средства обращения и платежного средства, при социализме не только сохраняются, но получают такое широкое поле действия, какого они не имели при капитализме. Денежная система СССР, как и ряда капиталистических стран, имеет по необходимости замкнутый характер: для мирового рынка рубль не существует.

5. Денежная инфляция, неизбежно порождающая кредитную, ведет к замещению реальных величин фиктивными и разъедает плановое хозяйство изнутри. Инфляция означает страшный налог на трудящиеся массы, и приводит к упадку личной заинтересованности, к низкой производительности и еще более низкому качеству товаров.

6. Завоевание власти меняет внутреннюю структуру пролетариата. Властвование становится специальностью определенной социальной группировки, которая стремится с тем большим нетерпением разрешить свой собственный "социальный вопрос", чем более высокого мнения она о своей миссии, дифференциация является сначала функциональной, но потом превращается в социальную.

7. Отмирание государства начинается уже на другой день после экспроприации экспроприаторов, степень его растворения в социалистическом обществе есть наилучший показатель глубины и успешности социалистического строительства.

8. Повышение производительности труда, в частности через сдельную плату, обещает в перспективе увеличение товарных масс и снижение цен, следовательно, повышение уровня жизни населения и роста неравенства. Рядом с повышением государственного богатства идет процесс нового социального расслоения.

9. Культура питается соками хозяйства, и нужен материальный избыток, чтобы культура росла, усложнялась и утончалась, поэтому необходимо предоставлять в области художественного самоопределения полную свободу.

10. Буржуазные государства не делятся на "друзей" и "врагов" мира, тем более, что "мира", как такового, вообще не существует. Каждая империалистская страна заинтересована в сохранении своего мира, и заинтересована тем острее, чем невыносимее этот мир для ее противников. Лига Наций - не организация "мира", а организация насилия империалистского меньшинства над подавляющим большинством человечества.

11. Программа "разоружения", при сохранении империалистских антагонизмов, означает лишь попытку сокращения непосильных военных расходов в мирное время: вопрос кассы, а не миролюбия.

12. Армия есть сколок общества и болеет всеми его болезнями, чаще всего при более высокой температуре. Однако, никакая армия не может быть демократичнее питающего ее строя.

13. Военная опасность есть только одно из выражений зависимости Советского Союза от остального мира, когда военный "потенциал" зависит прежде всего от экономической мощи государства. Плановое хозяйство дало наибольшие выгоды именно под военным углом зрения.

14. По самой сути своей кадры являются органом властвования и командования. Культ "кадров" означает прежде всего культ бюрократии, администрации, технической аристократии.

15. Факт присвоения советской бюрократией политической власти в стране, где важнейшие средства производства сосредоточены в руках государства, создает новое, еще не бывалое взаимоотношение между бюрократией и богатствами нации.

16. Бюрократия пользуется привилегиями в порядке злоупотребления. Она скрывает свои доходы. Присвоение ею огромной доли народного дохода имеет характер социального паразитизма. Все это делает положение командующего советского слоя в высшей степени противоречивым, двусмысленным.

17. Имущественные отношения, вышедшие из социалистической революции, неразрывно связаны с новым государством, как их носителем. Характер хозяйства целиком зависит, таким образом, от характера государственной власти.

18. Представим себе, что советская бюрократия низвергнута революционной партией. Такого рода партия начала бы с восстановления демократии профессиональных союзов и советов.

Итак, по первому пункту теории о самоорганизующемся обществе, можно сделать следующее заключение: пролетарская диктатура, в основе которой лежит революция, свергающая старый строй и устанавливающая новый, является лишь временным мостом между буржуазным строем и социализмом. При этом социализм также имеет временный характер, который заключается в замене государства самоорганизующимся обществом – и эти выводы предельно откровенно положены в теорию хаоса С.Манна. Пролетарская революция, таким образом, запускает механизм постоянной смены идеологии в обществе, стремящемся к той свободе самовыражения, когда государственные институты принуждения, в том числе денежно – кредитные отношения, становятся не нужны, но достичь этого можно только принуждением самого общества к самоограничению, когда сознательность каждого члена во многом должна превышать сознательного всего общества в целом. В противном случае никогда не произойдет роста самосознательности общества, и оно будет вынуждено прибегнуть к испытанному средству – принуждению. При этом очевидно, что рост самосознания, самоограничения каждого индивидуума, превышающий подобный процесс во всем обществе в целом, будет синтезировать общественных лидеров, ведь тот, кому удастся взрастить свое самосознание значительно выше иных членов общества, неминуемо начнет распространять свой опыт на других, и в итоге станет центром нового учения, новой общественной формации. Однако, подобный лидер, способный генерировать новую идеологию потребует подчинения иных членов общества новой идеологии, как способу еще большего усиления самосознательности – так рождается новое государство, но построенное на иных принципах, более близких национальному обобществлению, исключительности. То есть принцип разгосударствления, о котором ратует Л.Д.Троцкий, в человеческой истории нереализуем, также, как и принцип самоорганизующегося общества после хаотичных революционных преобразований. Подобное могло произойти в России в силу общинного устройства, пронесенного через века, но индивидуалистический Запад не способен следовать по пути самоорганизации, а требует постоянного жесткого контроля со стороны либерально – демократических институтов государства, нацеленных на формирование общества под свои задачи и цели. Русский же народ, скорее формирует государство под свои цели и задачи, возникающие в народной среде во многом спонтанно, но только на первый взгляд, так как любое действие, имеющее катастрофические масштабы, вырастает из безмятежных идеологических попыток изменить мир.

Таким образом, любая надежда на самоорганизующееся общество – безнадежная утопия, когда за отмиранием одной общественно – экономической формацией не приходит бесклассовое самосознательное общество, не нуждающееся в крепком и богатом государстве, но формируются новые общественные отношения, требующие, как лидера, так и способа охраны новой формации от старых, отмирающих оков. Принуждение будет, следовательно, неотъемлемой чертой любого общества, следующего за свой «путеводной звездой» - вождем, лидером, и тем сильнее, чем более харизматичным окажется этот лидер, при этом само государство будет наиболее полно отвечать требованиям этого харизматичного лидера, то есть будет мощно, свирепо и неприкасаемо. Напротив, слабый, вечно колеблющийся лидер, не умеющий отстаивать свою точку зрения, приведет государство к упадку, однако подобный процесс не будет означать отмирания государства, но лишь вызовет к жизни очередную революцию. Впрочем, сильный лидер также не лишен опасности государственного переворота и смены общественно – экономической формации, так как он не только создает недовольных собственным узурпаторством, но и во многом опережает время, не давая обществу никакой возможности успеть за своим вождем, так как его планы превышают десятилетия и века, а общество живет исключительно сегодняшними заботами. Это, кстати, еще одна причина, по которой не может быть самоорганизующегося общества, так как сформулировать цели и задачи, насытить идеологию пониманием методов развития общества, способен только тот, кто поднялся над суетой проживаемого дня, кто способен заглянуть за горизонт, кто наделен сакральными и мистическими откровениями для понимания будущего. Именно такой человек создает новое общество, вдохновляет его на свершения, на саморазвитие, но и требует беспрекословного подчинения, то есть создает крепкое государство, как необходимую внешнюю оболочку над обществом, идущим по указанным вождем направлениям.

Еще одна важная функция государства – это поддержание того уровня неравенства, которое не вызывает отторжения в обществе. Очевидно, что всеобщее равенство, как признак самоорганизации общества, является недостижимой утопией, так как люди сильно отличаются своими качествами и эти отличия требуют соответствующего воздаяния, награды за труды, преданность, ум и волю. То есть общество никогда не бывает гомогенно и различия между членами общества должны использоваться самим обществом для наиболее полного удовлетворения собственных желаний. Процветание государства, его мощь и независимость создаются теми, кто берет на себя ответственность и проводит в жизнь решения, помогающие государству обрести тот вид, который более полно подходит для плодотворной жизни общества. Соответственно, мера оценки труда варьируется согласно приносимой пользе, и чем выше эта польза, тем выше оценка (воздаяние). Самым универсальным средством для оценки меры труда и приносимой пользы были и остаются деньги, общественное признание и привилегии. Борьба с привилегиями Б.Ельцина в конце 80-х годов прошлого века была простым популизмом, направленным на достижение личного признания массами, как борца за нужды простого народа против партноменклатуры. Во что вся эта борьба вылилась, все помним – в раздачу огромного наследия СССР бывшим партийным и комсомольским лидерам, ставшим в мгновение ока олигархами. То есть, маленький ручеек привилегий превратился в полноводную реку воровства и казнокрадства, когда все достояние народа было присвоено небольшой группой людей, не создававшей это богатство.

Поэтому нужно отставить популизм отмены привилегий, денежных отношений и прочих мер учета труда, и смело признать необходимость дифференциации в обществе, однако намеренно создавать классовое общество в России, еще более опасно, чем формировать некую властную элитарность, ибо классовость общества создается по двум признакам: 1. Отношение к собственности, 2. Близость к власти. Создание в 90-х годах прошлого века класса собственников из вчерашних «неимущих» превратило их в преступников, беззастенчиво грабящих народ и государство. Изменить подобную практику можно только обратным процессом – национализацией, но новый класс собственников в России успел прорасти всходами круговой поруки во власти и в силовом блоке, что делает невозможной очередную самоорганизацию общества на пути к справедливому распределению благ. При этом, самоорганизация общества заканчивается там, где появляется новый лидер и начинается тогда, когда старая формация неспособна быть впереди общества – в достаточной степени подобное утверждение касается лишь позднего СССР и второй половины демократических преобразований современной России.

Второй способ организации классов – близость к власти, был актуален в период становления самого государства, его расширения и защиты, то есть военачальники, успешно осуществляющие имперские амбиции вождя, становятся привилегированным классом собственников, окружающим вождя и исполняющим, как его защиту, так и защиту государства. В современной России подобный класс быстро сформировался в начале 2000-х, но утрачивает свою силу сегодня, когда задачи, стоящие перед лидером страны, не требуют беспрекословного служения, но замещаются либерально – экономическом блоком, тесно связанным с классом собственников – олигархов. И здесь кроется главная ошибка В.В.Путина, которая может стать фатальной – нельзя полагаться на класс собственников, получивших свое достояние от Б.Ельцина, а не от сегодняшнего президента, так как они не могут быть благодарны ему, а Б.Ельцин уже почил, окончательно утвердив право олигархов – собственников на часть государственного богатства. Изменить подобное соотношение – вызвать заговор в Кремле, что крайне опасно в отсутствие сильных фигур защитников Отечества и президента. Таким образом, создание классов является крайне неблагоприятным делом для Отечества, когда конкуренция между высокими собственниками перерастает в дворцовые перевороты, сметающие, как самих конкурентов, так и лидера нации.

Поэтому необходимо придерживаться следующих установок: 1. В обязательном порядке создавать дифференциацию по оплате труда, разрешая и способствуя введению сдельной оплаты, принуждая работника к качественному труду с уменьшением издержек и количества времени на единицу продукции, 2. Щедро премировать тех, кто своим упорным трудом, подвигом или научными открытиями делает Россию сильнее, могущественнее и богаче, 3. Привилегии, кроме положенных по должности, должны отличаться и по заслугам, то есть никакой уравниловки в среде одинаковых должностей, квалификации и условий труда, 4. Широкое освещение в СМИ тех благ и привилегий, которые стали достоянием рабочих и служащих, военных и чиновников, полученных в результате самоотверженного труда на благо Родины – это станет побудительным мотивом для других членов общества или трудовых коллективов для улучшения собственных результатов трудов. Не класс собственников, а общество созидателей на всех уровнях государственной власти и общественного производства. Следовательно, управляемое государством неравенство, направленное на побудительные мотивы преданной службе интересом общества и Родины, будет наиболее полезно и продуктивно, нежели создание классового общества или упования на самоорганизованное общество, способное на собственное поступательное развитие без внешних и внутренних факторов, удерживающих от сползания в хаос саморазрушения.

От критики к использованию идей Л.Д.Троцкого в построении новой общественно – экономической формации в России

Весьма важные постулаты Л.Д.Троцкого, касающиеся экономики социализма, которые можно сформулировать кратко:

1. Денежная система должна иметь замкнутый характер, рубль для мирового рынка не существует,

2. Денежная инфляция означает налог на трудящегося и приводит к падению производительности труда,

3. Сдельная оплата труда повышает производительность труда,

4. Снижение издержек на единицу продукции и повышение производительности труда приводит к снижению цен и повышению уровня жизни населения,

5. Повышение материального достатка приводит к росту культуры.

Таким образом, исходя из приоритета сохранения социалистического государства, валютная система России должна быть разнообразна и следовать целям исключительного роста экономики нашей страны. Для этого необходимо: полностью закрыть рубль от внешнего влияния западных валют, когда государство жестко фиксирует курс рубля к основным мировым валютам, одновременно запрещая хождение иностранных валют внутри России. Вся внешняя торговля осуществляется исключительно государством, которое использует все рычаги мировой торговли: золотой эквивалент, валютные свопы, прямой товарный обмен, фьючерсный рынок, специальные права заимствования МВФ и иные валютные отношения между странами, которые сложатся на момент изменения экономической системы в России. Самое главное в защите собственной валюты – это централизация эмиссии рубля и внешней торговли в одних руках государства, выступающего посредником между частными и государственными предприятиями, и иностранным покупателем. Кроме того, подобное обращение внутренней и внешней валюты, никак не пересекающейся друг с другом, кроме туристических поездок российских граждан, избавит страну от коррупции, пополнит бюджет и прекратит вмешательство зарубежных демократических институтов во внутренние дела России.

С другой стороны, закрывая свою валютную систему от внешних воздействий, России утрачивает часть возможностей мирового разделения труда, однако нужно отдавать себе отчет в том, что Запад не желает приобретать себе нового конкурента в лице России, предпочитая видеть русскую Державу поставщиком сырья в обмен на промышленные товары. И здесь важно целенаправленно создавать положительное сальдо внешней торговли, увеличивая долг стран – покупателей сырья, когда они сами будут вынуждены предлагать свою технологическую продукцию при отсутствии спроса в России на зарубежные промышленные товары. Важно при недостатке собственных товаров приобретать их в стране – фабрике Китае, а высокотехнологичную продукцию в Европе, одновременно создавая собственные производства средств производства. Фактически, в России нужно перенести в современную действительность опыт 30-х годов прошлого века, гениально сформулированный И.В.Сталиным.

Также крайне важно жестко контролировать денежную инфляцию, чего не происходит в современной России в результате планомерного уничтожения промышленности в 90-х годах прошлого века и неиспользования нефтяной маржи в 2000-х годах нынешнего века. При уменьшении цен на все сырьевые товары, правительство России вынуждено было пойти на значительную девальвацию рубля и увеличение ставки ЦБ РФ, что вызвало к жизни рост инфляции, таким образом, все ошибки и сознательное вредительство руководства страны привело к перенесению тяжести экономического спада на плечи народа. Подобного допускать нельзя ни при каких обстоятельствах, ведь забота о благе народа, росте его благосостояния, культурного и образовательного уровня, является основой политики социального государства. В противном случае, подобные действия правительства, перекладывающего свою безответственность на плечи народа должно квалифицироваться как прямой геноцид русского народа. К тому же, инфляция все годы существования буржуазной России с 1991 года и по нынешний момент, является способом постоянного роста доходов монополистов – олигархов, являющихся настолько «эффективными собственниками», что обходится без государственных дотаций, как и без инфляции, являющейся фактически косвенным налогом на всех граждан России, нынешние олигархи не могут. Впрочем, подобная ситуация сложилась во всем мире, где российский бизнес всего лишь использует десятилетиями наработанные экономические отношения в капиталистических государствах.

Чтобы не происходило этого уродливого явления в социалистическом государстве, необходимо жестко контролировать эмиссию рубля и кредитно – денежную политику, постоянно следя за балансом спрос – предложение, когда отложенный спрос создает давление на финансовую систему, приводя к неизбежной инфляции. Поэтому, товарное изобилие всегда должно на шаг опережать денежный спрос, но для этого нужно не только развивать производство товаров народного потребления, но и жестко контролировать эмиссию рубля, не позволяя бесконтрольно увеличивать денежную массу. Для этого крайне полезно снижать цены на товары и услуги, тем самым увеличивая потребительскую способность трудящихся, а также добиваться снижения издержек на единицу продукции и повышения производительности труда, но делать это можно только двумя путями: 1. Увеличивать квалификацию трудящегося за счет сдельной оплаты труда и освоения новых технологий производства, 2. Постоянной модернизации производства, плановой замены машин и механизмов на новые, более производительные. Ротация оборудования не только повышает производительность труда, одновременно расширяя номенклатуру товаров, но и интенсифицирует научно – конструкторскую работу, а также позволяет сделать рост промышленности постоянным, независящим от спроса.

Постоянная ротация оборудования, приводящая к росту производительности труда, неизбежно приводит к росту производственной культуры, к увеличению образовательного уровня всего общества, к спросу на культурное и нравственное самосовершенствование. Таким образом, экономика и связанная с ней промышленность создает предпосылки для изменения общества и государства в целом.

Политическая система социального государства может почерпнуть много полезного из постулатов Л.Д.Троцкого:

1. Власть становится прерогативой определенной социальной группы, стремящейся к разрешению своего социального вопроса,

2. Культ кадров означает культ технической аристократии,

3. Преодоление социального паразитизма бюрократии, отношение бюрократии к социалистической собственности,

4. Место профессиональных союзов в социальном государстве,

5. Характер хозяйственных отношений зависит от характера государственной власти.

После Социалистической революции в октябре 1917 года и экспроприации экспроприаторов, то есть национализации финансов, земли, фабрик и орудий производства, началось формирование новых общественных отношений в стране, создавался класс управления, в корне отличающийся от самодержавия, что естественно, ведь обобществленная собственность предполагала иные виды руководства, следовательно, возникал новый вид бюрократии, никакого отношения не имеющий к собственности. Только метод принуждения мог стать единственным побудительным мотивом для надлежащего исполнения своих функций управления каждым чиновником в огромной государственной машине. Однако методы «военного коммунизма» не приносили необходимых стране ускорений в индустриализации и были заменены на более привычные способы вознаграждения за труд – социальные привилегии и разница в оплате труда. Но, несмотря на столь привычные способы вознаграждения за труд и занимаемое положение, в среде российской бюрократии, особенно на высших постах, начал разгораться внутренний пожар капитализации своего положения и достижений на поприще государственной власти. По откровениям Г.Ягоды на следствии, в СССР в чреде чиновников зрело неуклонное желание капитализма и признания на международной арене.

По мере укрепления социализма, создания его производственной базы и трудовых отношений, изменения в положении советской бюрократии, государство не только не разрушилось, согласно теории Л.Д.Троцкого, но стало обретать новые функции и иное общественное значение, нежели предполагалось при создании социалистических теорий. Что же произошло? Бюрократия, созданная революцией, никак не собиралась самостоятельно избавляться от своих привилегий, но стремилась к созданию новых, закрепляя свое положение репрессиями и чисткой партаппарата от тех идеалистов, которые могли лишить бюрократию своих достижений. Репрессии 1935 – 1937 годов и контррепрессии 1938 года были ответом на желание низовых членов партии демократизировать процесс партийного и социалистического строительства государства, что прямо противоречило нуждам высшего руководящего звена, пытавшегося упрочить свое положение. И это не следствие строительства социализма в отдельно взятой стране, это естественный ход в человеческой истории, когда достижения на иерархической лестнице удерживаются всеми силами, присущими любому строю. Не стала исключением и советская партноменклатура, всю историю существования СССР, укреплявшая собственную власть, рассматривая государство лишь как средство достижения и сохранения собственной власти и привилегий. Уничтожение СССР членами ЦК КПСС было сознательным переходом из одной общественно – экономической формации в другую, которая наиболее полно соответствовала приложением капитала и влияния в стране.

Бюрократия из социализма сделала быстрый шаг в направлении капитализма, прикрывшись мифическим рынком, который, якобы, все сам отрегулирует. Полгода потребовалось буржуазии чтобы разрушить монархический строй в России до социалистического, и полгода, чтобы разрушить социалистический строй до капитализма. Преобразования всегда происходят быстро, практически мгновенно, до неузнаваемости меняя лицо страны и общества. Новое отношение к собственности создает и новую бюрократию, чьи интересы, все же, остаются неизменны – власть, деньги, привилегии. Можем ли мы уповать на то, что возрождение государственного социализма в России путем национализации финансовой системы, добывающих и перерабатывающих производств, а также стратегических отраслей промышленности, избавит новую бюрократию от старых ошибок и присущей ей коррупции, неважно в какой форме проявляющейся? Нет, не можем. Сметенная ветрами перемен старая бюрократия, давшая простор новой, не окажется хуже той, которая придет ей на смену, даже в изменившихся отношениях собственности и иного направления общественных и производственных отношений. Новая бюрократия, без сомнения, начнет создавать собственные привилегии, рассматривая государство как способ укрепления своей власти. Ничто, никакие репрессивные меры (бюрократия с неизменным пылом возглавит репрессивный аппарат, находя и здесь точки приложения собственной власти и создавая свой пояс безопасности) или попытки постоянной ротации (бюрократия может создать два условия, сводящие ротацию на нет – круговую поруку и слияния «красных директоров» с чиновниками) не смогут заставить бюрократию прийти к самоограничению, к мерам повышенной сознательности и патриотичности. Власть меняет человека, принуждая ценить собственные достижения и положение, а не результат своих трудов на благо государства и всего общества. Только вождь или монарх способен довольствоваться малым, не делая из своего положения исключительного характера власти.

Воспользовавшись пониманием немецкого философа О.Шпенглера о монархичности социализма, заключенного в обобществленном способе хозяйствования, можно сделать простой вывод о необходимости соединения монархии и социализма в России (как единственной стране в мире, где подобная форма не просто возможна, как общественно – экономическая формация, но устойчива и может просуществовать довольно долго) с целью защиты, как самого строя, так и недопущения воспроизводства бюрократией самой себя в ущерб государственности. Никакие иные способы не смогут защитить Россию он новых потрясений, созданных бюрократией для защиты своей власти и расширения собственных возможностей. Ни один механизм в самом обществе не сможет создать защитных преград на пути бюрократии, ибо она, умея самоорганизовываться в любой момент и в любом месте, обязательно сумеет подчинить себе все защитные механизмы против себя же, превратив их с течением времени в способ извлечения собственной выгоды. Поэтому защита только одна – Царь! И военная вертикаль власти, когда чиновник (бюрократ) не имеет никакого отношения к собственности, кому бы она не принадлежала, государству или частному лицу (товариществу собственников), а лишь строго исполняет то, что закреплено Государственным Советом.

Таким образом, вся деятельность бюрократии должна быть подотчетна, закреплена в строгой военной иерархичности и подчинена одной цели – росту благосостояния народа и укреплению государства, как основы монархической власти. Однако в табели о рангах, безусловно, нужно создавать привилегии для бюрократии, как побудительный мотив не только честно исполнять свои обязанности, но и стремиться принести как можно больше пользы на своем месте. Как этого добиться? Служебные квартиры, служебные дачи, становящиеся собственностью чиновника только по истечении определенного срока и заслуг на поприще служения Отечеству. Привилегии только тогда становятся неотъемлемой частью, когда они заслуженны, поэтому чиновник будет стремиться достичь такого положения, когда неотъемлемость привилегий станет мерилом достижений, а не положения в обществе. Вместе с тем, речь не идет о создании нового вида дворянского класса, получающего наделы за свою преданную службу монарху и успехи в ратном деле, так как подобные социальные положения не являются непреложным механизмом, способным удержать монархию от внешнего или внутреннего распада. Но лишь способом удержания постоянного развития страны от любых попыток обращения богатства государства на личное благосостояние. И здесь самым главным критерием стабильности государства становятся кадры, их назначение и критерий отбора, а также способность ставить общественное выше личного. Как этого добиться?

Никакие министерства и ведомства не дают хотя бы минимальную гарантию государственной сознательности среди чиновников, то есть цеховые обязательства не способны объединить членов министерства на созидательный труд, но можно объединить весь коллектив по принципу военного ордена, где члены ордена приносят присягу, получают вознаграждение и привилегии, согласно своего положения и вклада в общее дело. Своего рода минимонархия в условиях монархического строя, когда присяга своему ордену – министерству приносится наравне с государственной. Так формируются кадры, от капитула ордена к низовым членам и все несут ответственность за состояние своего ордена, его положение в государстве, которое, безусловно, отражается на всех членах ордена. В свою очередь, руководители (генералы) орденов, являются членами государственного ордена Архангела Михаила, чьим главой становится монарх. Так создается военная вертикаль власти, укрепляется государство, и бюрократия из института чиновников становится военным орденом госуправления, несущего солидарную (коллективную) ответственность за результат своего труда. При этом монарху (вождю) нет необходимости вникать в работу структурных орденов, кроме особо важных случаев, сосредоточившись лишь на решении глобальных вопросов внутренней и международной политики, а также векторов развития страны и общества.

Таким образом, бюрократия не имеет никаких отношений с собственностью, повязана присягой внутри своего ордена, носит форму и знаки различия, показывающие не только принадлежность к ордену, но и положение в нем, а, соответственно и в обществе. Система ценностей и мера материального вознаграждения создается в самом ордене, там же формируется и неотъемлемая часть привилегий по результатам труда. Следовательно, сознательность чиновников создается как принуждением, боязнью возмездия за свои ошибки и нерадивость, предусмотренную уставом ордена, но и справедливого распределения благ по результатам труда. Вытекающие из идеологии орденов постулаты государственного управления, служащие укреплению государственности, а не его самоуничтожению, согласно теориям Л.Д.Троцкого, направлены на создание самоорганизующегося общества, способного преодолеть эгоизм его членов ради общественного блага. Кроме этого, появляется возможность решения кадрового вопроса, как в пределах цехового ордена, так и в масштабах государства, когда на самые ответственные посты выдвигаются генералы орденов, знающие не только структуру и возможности собственного цехового ордена, но и его взаимодействие с другими орденами, позволяющими создавать картину государственного управления в целом.

И в завершение исследования работы Л.Д.Троцкого: «Преданная революция: Что такое СССР и куда он идет?», необходимо понимать в каком окружении сегодня находится Россия и какие меры нужно предпринимать, чтобы упрочить положение русской Державы:

1. Буржуазные государства не делятся на «друзей» и «врагов», каждая империалистическая страна заинтересована в сохранении своего мира,

2. Лига Наций – не организация «мира», а организация насилия меньшинства над большинством,

3. Программа «разоружения» означает лишь попытку сокращения непосильных военных расходов в мирное время,

4. Армия есть сколок общества и болеет всеми его болезнями, чаще всего при более высокой температуре,

5. Военный потенциал зависит прежде всего от экономической мощи государства.

России сегодня необходимо не только становится членом международного разделения труда, но в большей степени создавать новый баланс сил, очерчивая такую «красную линию» собственных интересов, которая наиболее полно отражала заботу о национальной безопасности и устойчивого поступательного развития страны и общества. Поэтому нужно отдавать себе отчет о том, что у России нет, не было и никогда не будет друзей! Есть партнеры, да и те временные, подверженные значительным колебаниям, сообразуясь с постоянно меняющейся международной обстановкой. Можно было бы поддерживать различные национальные движения в тех странах мира, которые стремятся найти в России опору собственных интересов, но делать то, что делала партноменклатура в СССР, нельзя. Поддерживая коммунистические партии в разных странах мира, а также социалистическое движение в бывших колониях, КПСС выступала активным продолжателем перманентной революции Л.Д.Троцкого, рассчитывая тем самым создавать «красный пояс» собственных интересов, которые, тем не менее, не простирались дальше утопии бесконечной революции ради победы коммунизма во всем мире. Этот ошибочный путь лишь обескровливал экономику СССР, вынужденного вести борьбу одновременно на двух фронтах: холодной войны с США и расширения коммунистической оппозиции как идеологии социализма в разных странах мира. Кроме истощения ресурсов, подобная международная политика создавала в ЦК КПСС ощущение имперскости собственного влияния в мире, которое осуществлялось исключительно военной и денежной помощью, а также строительством инфраструктуры в долг.

Подобный путь создания баланса интересов не просто ошибочный, но крайне вреден с точки зрения роста благосостояния граждан страны и укрепления ее вооруженной мощи, неразрывно связанной с постоянным ростом экономики. И здесь появляется первое противоречие подобной экспансионистской политики: рост экономики страны не возможен без роста производительности труда и снижения издержек на единицу продукции. Рост производительности труда напрямую связан с модернизацией производительных сил и производственных отношений, и для этого кроме постоянного обновления орудий труда необходимо увеличивать квалификацию трудящегося, а также его заинтересованность в результатах своего труда. Сделать это без увеличения заработной платы невозможно, нужны побудительные мотивы для заинтересованности трудящегося, такие как, сдельная оплата труда, рост квалификации и тарифной сетки, снижение затрат домовладений на ЖКХ, транспорт и отдых, а также возможность реализации культурных запросов общества. Без решения этих простых вопросов роста экономики не будет, следовательно, не будет укрепления мощи государства и вооруженных сил, представляющих на международной арене символ независимого и самодостаточного государства.

Поэтому без заинтересованности трудящегося в результатах своего труда, без создания условий роста квалификации и заработной платы, говорить о росте международного авторитета России не приходится. Только по простой схеме постоянная модернизация производства – рост производительности труда – укрепление экономики – создание мощной и современной армии, можно говорить об успехах на международной арене. Любые другие методы могут означать лишь обычный популизм, рассчитанный на неискушенную публику. И это самый опасный путь, создающий условия изменения общественно – экономической формации, когда правящая элита не видит способы достижения своих имперских амбиций, иначе как через совершение очередного «огненного скачка». Поэтому, чтобы противостоять на международной арене политическим амбициям других стран – конкурентов (не конкурентами на международной арене являются лишь страны – колонии), нужно, прежде всего, создавать стремительными темпами технически развитую экономику страны и сплоченное общество, нацеленное на решение любых внутренних и внешних вопросов. Залог успеха, таким образом, заключен в создании мощного государства, с большим количеством разнообразных общественных институтов, тесно связанных между собой.

Подобная практика напрямую вступает в противоречие с утопией Л.Д.Троцкого о необходимости разгосударствления общества, его самоуправляемости и способности самоорганизовываться после хаоса революции или дворцового переворота. Все либеральные течения в обществах многих стран мира нацелены исключительно на политику разгосударствления, строго следуя утопии Л.Д.Троцкого, когда само государство либо объявляется ночным стражем капитала, либо содержателем двух политических партий и парламента, являющих собой рупор олигархического капитализма. И в том, и в другом случае, снижение роли государства в управлении экономикой, финансами и общественными институтами приводит к обязательной деградации общества и последующему разрушению как самого государства, так и нации, лишенной единства экономики, культуры, языка и территории, которая окончательно перестает быть ограждением общества от внешних воздействий. Добиваясь больших выгод для капитала, снимая запреты на его безграничное перемещение, олигархическое правление тем самым уничтожает само государство, являющееся обузой для капитала, вынужденного брать на себя социальные гарантии населению.

Естественно, добиваясь больших свобод для капитала, правящие олигархические элиты добиваются и больших свобод для общества, заодно стараясь оторвать его от самой нации, транслируя на общество все свои космополитические устремления. Разрушая границы государства, перемешивая общества в хаотичном порядке, девальвируя культурные и национальные отличия, создавая конгломерат «кочевников» в поисках лучшей доли, способных перемещаться по миру без ограничений, капитал столкнулся с беспрецедентным падением спроса, когда человек, отныне не привязанный к стране, дому или семье, начинает довольствоваться крайне небольшим набором товаров и благ, которые постоянно сокращаются в ассортименте и качестве. Рушится само международное разделение труда, вслед за разрушением границ, стирается разница между членами общества и начинает снижаться побудительный мотив к достижению личного благополучия, как средства расширения своего спроса. То есть, капитал, создавая условия для своего безграничного роста, меняя общественное мировоззрение соответственно своим целям, сам создает условия своего самоуничтожения. Поэтому ведущие экономисты и аналитики не находят выхода из создавшегося положения, рушится империя США и Великобритании, которые стали настоящей обузой для несущегося к своему закату капитализма, чей основной, базисный принцип оказался полностью разрушен, уйдя в зону отрицательных ставок.

На этом фоне катастрофического разрушения мировой экономики с последующим общественным кризисом и мировой войной, которая уже не может не наступить в результате огромных противоречий в мире капитала, России нужно сыграть на противоходе, противопоставляя собственную идеологию и доктрину развития разрушающемуся миру капитала.

Коротко, тезисы успешного развития России должны выглядеть так:

1. Необходимо обрести финансовую и политическую независимость, что невозможно сделать без создания обобществленной государственной собственности и национализации земли, недр, стратегических производств, а также всей финансовой системы, что является залогом устойчивого государства,

2. Нельзя уповать на принципы самоорганизующегося общества, которые ведут к потере государственной независимости, но необходимо создавать мощное, дисциплинированное социальное государство,

3. Наиболее совершенное социальное государство – это государство с обобществленной собственностью, когда подобный подход увеличивает не только роль самого государства социализма, но и общества, вынужденного становится коллективом, общиной, цели которого лежат в укреплении государства и его экономической мощи,

4. Но общество не может самоорганизовываться без лидера, вождя, задающего тенденции и идеологию развития государства и общества, следовательно, необходимо создавать институт единоличной власти – монархии, основанной на обобществленной государственной собственности,

5. Так создается новый, доселе не виданный тип монархии – социалистической, которая, в свою очередь, проецирует единоличную форму правления на весь институт власти и общества, путем создания, как государственного ордена Архангела Михаила, так и отраслевых орденов, возглавляемых генералами, то есть появляется государство – орден,

6. Национализация финансовой системы потребует сосредоточения в руках государства внутренней и внешней торговли, обособления рубля и запрета хождения иностранной валюты внутри страны,

7. Создание двойных, фидуциарных денег, никогда не пересекающихся при своем обороте (производственные и наличные), имеющих разные задачи в экономике, защищает государство и общество от инфляции, а также позволяет увеличивать общественное потребление,

8. Необходимо для увеличения производительности труда, как залога роста экономики и благосостояния граждан, производить постоянную модернизацию производительных сил, одновременно повышая квалификацию трудящегося,

9. Создавая мощную экономику России, укрепляя ее государственность и развивая общество, появляется насущная необходимость в создании нового баланса сил в мире, соответствующего интересам России и русской нации, что невозможно сделать без сильной армии, которая является отражением успешности экономики,

10. В международной политике, предполагая отсутствие друзей у России и опираясь на сильную армию, быстро развивающуюся экономику, независимую от влияния внешних факторов, необходимо прочертить такую «красную линию» российских интересов, смещение которой было бы чревато для любой страны мира.

Федосеев А.Н. Максимов В.В.


Считаете ли вы, что Россия должна развиваться по следующим принципам: 1. Финансовая и политическая независимость, то есть национализация финансовой системы, земли, недр и стратегических предприятий, 2. Необходимо создавать мощное, дисциплинированное социальное государство, 3. В основе экономической системы России должен быть положен принцип государственного социализма, 4. Единственная форма правления, позволяющая избежать коррупции и кумовства – это монархия на основе обобществленной собственности, 5. Для поддержания целостности государственной системы управления необходимо создать военный орден Архангела Михаила, 6. Сосредоточение в руках государства монополии на внешнюю торговлю, 7. Запрет на хождение иностранной валюты внутри страны, 8. Создание наличного и безналичного оборота денежных средств, не имеющих взаимного пересечения, 9. Постоянная ротация промышленного оборудования и орудий труда, 10. Забота производителя – повышение производительности труда и снижение издержек на единицу продукции?





  

К списку опросов

Возврат к списку

Новости

22.06.2017
День нападения «Барбароссы» должен стать Днем памяти
Своей секретной директивой № 21 «План Барбаросса» Гитлер 18 декабря 1940 года приказал своим генералам готовить нападение на Советский Союз.
22.06.2017
Путин назвал утрату патриотизма «первым шагом к глобальной катастрофе»
Утрата патриотизма может привести к мировой катастрофе, позволить этому случиться никак нельзя, заявил президент России Владимир Путин.
22.06.2017
Бывший глава разведки ГДР рассказал о сдерживающем войну Запада и России факторе
Если бы Россия не была ядерной державой, Запад уже давно бы развязал с ней войну, заявил экс-глава разведывательной службы ГДР Вернер Гроссманн.
Все новости
Слава России МАПО "Народная защита" Созидатель Русский Дом Русская народная линия КПРФ Справедлив­ая Россия Москва 3 Рим